Проблема получения правдивых показаний от допрашиваемых лиц насчитывает тысячелетнюю историю, а способы, которые человечество придумывало для достижения этой цели, поражают своим разнообразием [1].
Зачастую в их основе лежало знание о простейших эмоциях и реакциях человека: боль и страх, что обусловило появление пыток и присяг как средств, которые, как считалось, должны были обеспечить получение правды.
Другой подход, основанный на понимании физиологических особенностей человеческого организма, носил более глубокий характер. Например, в Древнем Китае при допросах использовался сухой рис, который должен был подтвердить ложь, если она была сказана, так как считалось, что из-за волнения у человека выделяется меньше слюны, тогда как и сама обстановка допроса, и сказанная лживая информация обусловливали именно это состояние. Схожий способ нашел в дальнейшем свое применение в Западной Европе, в эпоху Средневековья: в некоторых странах допрашиваемому вручался ломоть сухого хлеба и сыра, которые тот должен был есть, отвечая при этом на задаваемые ему вопросы. Соответственно, если он давился и не мог глотать откусываемые куски, то это было признаком сильного волнения и переживания, что приравнивалось к сказанию им ложных сведений [2].
Однако более интересным представляется использование медицинских характеристик состояния лица. Так, еще много веков назад в Средней Азии для процедуры допроса привлекались врачи, задача которых состояла в контроле ударов пульса допрашиваемого, изменение ритма которого считалось признаком лжи. Именно данный способ получил свое развитие в наше время (XX-XXI вв.), выразившись в технологиях полиграфа [3]. Кроме того, именно в ХХ-XXI вв., в эпоху появления и развития все новых технологий, а также знаний о человеке, отмечается тенденция ко все большему вниманию к их применению для получения правдивых показаний от конкретных лиц. Изначально акцент был сделан на уголовное судопроизводство – на получение правдивых показаний от обвиняемых. В дальнейшем результаты соответствующих исследований распространились и на иные сферы – трудовые отношения и государственную службу: прием на работу / поступление на службу; возможность продвижения по карьерной лестнице, в проведении служебных расследований – вот лишь некоторые области применения работодателями современных технологий, используемых в попытках определить, где правда, а где ложь.
Научные изыскания, проводимые в этот период, говорят о разнообразии технологий по исследованию психофизиологических состояний человека: технического, медицинского, психологического и т. д. характера. Это позволяет выделять следующие способы, так или иначе используемые для выявления лжи:
1) «Сыворотка правды». Изначально применительно к данной технологии речь шла об идее применять определенные медицинские препараты, которые, действуя на человека подобно наркотикам и алкоголю, расслабляют его настолько, что лицо, как считается, не в состоянии напрягаться для лжи, поэтому говорит правду, отвечая на задаваемые ему вопросы. В числе таких средств – скополамин, барбитураты, амитал и некоторые другие психоактивные вещества. Интересно, что предложение исходило от акушера. Роберт Хаус, акушер из Далласа, штат Техас, США, обратил внимание на то, что роженицы, которым в процессе родовспоможения для облегчения болевых синдромов родов и уменьшения эмоционального напряжения давали лекарство психотропного характера под названием скополамин, вели себя очень странно, становясь словоохотливыми и отвечая на любые вопросы. Р. Хаус предложил использовать данный метод в уголовном судопроизводстве, чтобы устанавливать виновность или невиновность лица. В 1922 году эта технология была применена в отношении двух лиц, обвиняемых в совершении тяжкого преступления, которые отрицали свою вину, но в отношении которых стороной обвинения было собрано много обвинительных доказательств. В ходе судебного разбирательства подсудимые были оправданы. Инновационность использованного подхода привлекла внимание общественности к данному способу определения правдивости показаний и вскоре его стали изучать не только в США, но и в других странах. В результате исследований перечень препаратов, обладающих подобными свойствами, расширился (скополамин, барбитураты, амитал натрия и др.) [4], а сами они получили известность под наименованием «сыворотка правды», хотя сывороткой как таковой с медицинской точки зрения не являлись; впоследствии метод получения правдивых показаний с помощью определенных химических элементов, получил научное название «наркоанализ» [5].
Многочисленные исследования показали ненадежность и уязвимость данного способа получения правдивых показаний: в большинстве случаев такой метод допросов не давал конкретных результатов. Психотропное воздействие этих препаратов на человека приводило к тому, что потеря контроля над своими сознанием и волей зачастую создавало состояние, при котором лицо не видит разницы между событиями реальными и вымышленными, между воспоминаниями настоящими и ложными, искажая тем самым восприятие реальности и подменяя информацию, содержащуюся в памяти. В результате становится труднее выполнять сложные задачи, концентрироваться на чем-то одном. Именно эту концентрацию, необходимую для того, чтобы придумать ложь, устраняет «сыворотка правды». Таким образом, солгать может быть сложнее, но это не невозможно – все зависит от индивидуальных особенностей конкретного человека [6]. Поэтому ко второй половине ХХ в. от данного способа получения показаний в большинстве стран отказались на долгие годы, хотя исследования продолжались, и прежде всего, разными спецслужбами; более того, есть основания полагать, что их результаты применялись на практике, о чем пишут авторы, изучавшие данный вопрос [7].
Однако события 11 сентября 2001 г. послужили причиной того, что американские спецслужбы для предотвращения повторных терактов исследовали разные возможности получения от лиц, подозреваемых в террористической деятельности, правдивых сведений. В том числе – «сывороток правды», о чем проводились официальные слушания относительно использования для этих целей психоактивного препарата под названием Versed для допроса высокопоставленных заключенных и есть данные о его применении [8].
Из других известных случаев применения препаратов «сыворотки правды» можно привести примеры того, как в начале 2007 года индийской полицией был использован пентотал при допросе подозреваемых в серийных убийствах, в результате чего серийный маньяк и его слуга-сообщник указали на места захоронения останков убитых ими детей; в 2008 году индийские следователи применили аналогичный метод допроса в отношении Амджала Касаба, единственного выжившего из террористов, совершивших теракт, унесшего жизни 166 человек [9]. В 2010 г. «сыворотка правды» была применена в Израиле при допросе обвиняемого в убийстве, причем по его собственной просьбе, в ходе которого он повторил ранее данные показания о своей невиновности, что в дальнейшем было использовано адвокатами при подаче апелляции по этому уголовному делу [10]. В 2013 г. в США суд разрешил применение «сыворотки правды» в отношении лица (и с его согласия), обвиняемого в массовой стрельбе в городе Орора, в результате которой 12 человек погибли и 58 получили ранения, чтобы установить, был ли он вменяемым [11].
При этом развитие современных технологий ставит вопрос о появлении нового формата «сыворотки правды». Исследования в области транскраниальной магнитной стимуляции (TMS) и электростимуляции мозга, способных стимулировать или подавлять активность в отдельных его частях, и прочие научные изыскания в данной сфере позволяют предположить о появлении уже не медикаментозных, а технологических способов поиска путей получения правдивой информации. Исследования с помощью фМРТ (функциональная магнито-резонансная томография) привели к возможности применения данного метода для получения правдивых показаний, что, например, было выявлено учеными из США, которыми функциональная нейровизуализация, заключающаяся в воздействии на нейронный очаг или цепи, отвечающих за ложь, рассматривается как новый и более эффективный метод обнаружения обмана, чем полиграф [12, 13, 14]. В 2011 г. в Эстонии были опубликованы сведения о результатах транскраниальной магнитной стимуляции (ТМС), направленной на определенные области мозга человека с целью увеличения его склонности говорить правду: воздействие на одну область мозга (левую дорс-латеральную прифронтальную кору) приводило к тому, что испытуемые давали меньше правдивых ответов, а воздействие на противоположную ей (правую дорс-латеральную прифронтальную кору), наоборот, увеличивало число правдивых ответов. Причем каких-либо болевых или иных неприятных ощущений выявлено не было [14]. Следует отметить, что ТМС как метод нейромодуляций одобрен на международном уровне [15].
В России также проводятся эксперименты по применению методов функциональной магнитно-резонансной томографии (фМРТ) и совместной регистрации вегетативных реакций с помощью МРТ-совместимого полиграфа (МРТсП), что позволяет говорить о становлении нового, нейрокриминалистического, направления нейробиологических исследований [17].
Однако пока рано говорить о ТМС или о фМРТ как действенном способе получения правдивых показаний – необходимо проведение дальнейших исследований в данной сфере.
2) Полиграф. В 1877 году итальянский физиолог Анджело Моссо обнаружил, что по показаниям плетизмографа – прибора для измерения пульса и кровенаполнения сосудов – можно понять, был ли испытуемый напуган, и вскоре этот метод стал применяться при допросах подозреваемых, а сам прибор в дальнейшем был усовершенствован, регистрируя сразу несколько параметров: изменения артериального давления, дыхания и пульса, кожное сопротивление и тремор. Сейчас эти пять каналов считаются базовыми в психофизиологической экспертизе, а сам этот способ выявления лжи получил распространения в разных странах.
Однако полиграф, с момента его изобретения и далее, много критиковали за то, что и невиновный человек, попавший под подозрение полиции, может волноваться и испытывать страх, даже если говорит чистую правду. Кроме того, на результат тестирования влияет множество субъективных и ситуативных факторов. Например, образование и опыт полиграфолога, предубеждение как исследователя, так и испытуемого (он может верить, что его версия правдива, хотя на самом деле она далека от реальности), физическое состояние испытуемого (заболевания сердечно-сосудистой или дыхательной системы, употребление лекарств, психоактивных веществ, беременность и пр.), просто неправильная интерпретация результатов. И, наоборот, вполне вероятно, что при должной тренировке полиграф можно обмануть, подавляя свои физиологические реакции или демонстрируя фальшивые, пишет С. Ворошилова [18].
На сегодняшний день в большинстве стран, включая Россию, данные психофизиологической экспертизы не имеют юридической силы и не могут считаться доказательством в суде, хотя в частной сфере она нередко применяется, и прежде всего, в отношениях между работодателями и работниками.
3) Невербальные (кинесика: мимика лица, взгляд, поза, жестикуляция и пр.) и вербальные (паралингвистические маркеры речи: интонация, наличие и длительность пауз и пр.) сигналы.
В естественном общении говорящие могут передавать информацию по нескольким каналам. Помимо устной речи, жесты, позы и мимика говорящего могут нести экстралингвистическую информацию о самом говорящем или о его сообщении.
Невербальное поведение говорящего весьма разнообразно и может служить как потенциальным маркером метакогнитивных состояний и процессов планирования, так и альтернативным способом передачи семантической информации. Любой процесс, связывающий движения говорящего с обманом, должен быть достаточно тонким, чтобы различать типы невербального поведения, иначе существует риск чрезмерной атрибуции, когда несущественные сигналы воспринимаются как признаки лжи [19].
Вопросы, связанные с изучением невербальных сигналов лжи, становились предметом исследований на протяжении десятилетий [20, 21, 22, 23]. Специалисты в этой области привлекались к уголовным делам, помогая следствию и суду в установлении истины. Однако то, что человек оценивает человека, опираясь на свое субъективное мнение, воспринималось с сомнением, поэтому большого распространения этот способ не получил.
Паралингвистичные особенности речи также подвергаются изучению на предмет выявления содержащихся в ней сигналов о лжи. При том что внимание со стороны исследователей они получили гораздо позднее. Манера речи влияет на прагматические суждения одновременно с обработкой лексической информации. Исследования, сосредоточенные на слуховой модальности, выявили связь между запинками в речи и обманом, которая проявляется на ранних этапах понимания. При этом было отмечено, что невербальное поведение говорящего гораздо разнообразнее, чем речевые запинки: для слушателя оно может служить как потенциальным маркером метакогнитивных состояний и процессов планирования, так и альтернативным способом передачи семантической информации. Процесс, связывающий движения говорящего с обманом, должен быть достаточно тонким, чтобы различать типы невербального поведения, иначе существует риск чрезмерной атрибуции, когда несущественные сигналы воспринимаются как признаки лжи [19]. Поэтому для достижения большего эффекта предлагается изучать вербальные и невербальные сигналы вместе, комплексно.
4) Искусственный интеллект. Рост популярности методов распознавания лжи с помощью искусственного интеллекта (ИИ) знаменует собой смену парадигмы в области оценки достоверности информации. Потенциальные преимущества многочисленны, и главное – это повышение точности распознавания лжи. Эти системы, сочетающие в себе машинное обучение, обработку естественного языка и биометрический анализ, обещают произвести революцию во многих сферах – от правоохранительной деятельности и обеспечения безопасности до управления персоналом и обслуживания клиентов. В настоящее время уже существуют и успешно применяются на практике десятки подобных программ. Так, американская компания Converus в 2014 году анонсировала технологию EyeDetect, которая, сканируя глаза человека, сидящего перед компьютером и отвечающего на тест с вопросами, может определить ложь с точностью до 88 %. Для этого используется инфракрасная камера, анализирующая движения глаз, ежесекундно регистрируя до 60 измерений непроизвольного поведения глазных яблок, включая изменение диаметра зрачка, моргание и фокусирование. По завершении прохождения теста программа обрабатывает данные и менее чем за пять минут выдает результат. Весь процесс длится около 15 минут [24].
Еще один пример – Автоматический виртуальный агент по оценке правдивости высказываний в реальном времени (или сокращенно AVATAR – Automated Virtual Agent for Truth Assessments in Real Time). Технология основана на анализе изменений глаз, голоса, жестов и позы. Изначально система задумывалась как помощник сотрудникам пограничных служб и аэропортов, но на самом деле этим программа не ограничивается и может применяться и в иных сферах, включая уголовное судопроизводство. AVATAR похож на стандартный автомат для самостоятельной регистрации на рейс, на экране которого есть лицо-интервьюер, задающее определенные вопросы. Программа распознает изменения в физиологии и поведении во время интервью. Система может заметить изменения в глазах, голосе, жестах, позе, чтобы определить ложь и выявить потенциальный риск [25].
Другой пример: Silent Talker – программа, разработанная в начале ХХI в., основанная на отслеживании микровыражений лица. Детектор лжи Silent Talker использует набор искусственных нейронных сетей (ИНС) в качестве базовых компонентов искусственного интеллекта для обработки видеоданных и классификации невербальных проявлений, указывающих на обман. Эти искусственные нейронные сети работают по модульному принципу: нейросети для определения местоположения объектов распознают ключевые черты лица и головы, такие как глаза, брови, нос и общее положение лица в видеокадрах; нейросети для распознавания паттернов оценивают изменения в этих чертах, в том числе закрытие глаз, моргание, направление взгляда и движения головы; наконец, нейросеть для классификации поведения объединяет данные из нескольких каналов, чтобы определить, говорит человек правду или лжет [26].
Специалистами Мэрилендского университета в Колледж-Парке и Дартмутского колледжа в 2017 г. была представлена система анализа и распознавания лжи с помощью технологии искусственного интеллекта (Deception Analysis and Reasoning Engine, DARE), которая изначально была предназначена для выявления лжи в зале суда. Исследователи обучили искусственный интеллект распознавать пять различных микровыражений лица, связанных с ложью: нахмуренные брови, приподнятые брови, приподнятые уголки губ, вытянутые губы и поворот головы в сторону. Ученые утверждают, что DARE может выявлять ложь с точностью до 92% [27].
Анализируя современные технологии выявления лжи, Н. Ю. Волосова отмечает, что они активно развиваются и в Китае. В России также имеются соответствующие программы, например, платформа «151EYE», которая позволяет выявить не только ложь, но и характер человека; система RiskControl, которая распознает ложь по голосу, и др.
Более того, в настоящее время можно говорить о технологии мультимодального распознавания эмоций или технологии смешанного распознавания эмоций. Такие технологии основаны на комплексном анализе голоса, лица и эмоций человека, формируя переход на новый уровень распознавания лжи [28].
Относительно новая сфера применения искусственного интеллекта – ИИ-помощники, помогающие распознавать ложь в текстовой форме [29, 30] и посредством анализа почерка [31]. Учитывая повышенное внимание к исследованиям в области человеческого мозга с помощью ИИ-технологий, можно предположить, что в скором времени появятся разработки по выявлению лжи на основе сканирования данных об активности мозга с помощью искусственного интеллекта.
Технология распознавания лжи с помощью ИИ способна кардинально изменить жизнь общества. Мир, в котором у каждого есть виртуальные очки с приложением для распознавания лжи, станет другим. Отношения между людьми радикально изменятся. Само распознавание эмоций может выйти за рамки только выявления лжи – система может научиться определять настроение человека по камерам и предлагать подходящие фильмы или музыку [32].
Обобщая вышеизложенное, можно отметить, что в настоящее время нет способа, с помощью которого можно на 100 % точно определить, лжет человек или говорит правду. Каждый человек уникален, тогда как все эти способы основаны на использовании обобщений и допущений, что ставит вопрос о достоверности получаемых с их помощью результатов. Более того, некоторые из них, и в частности «сыворотка правды», обусловливают постановку вопроса о соблюдении прав человека при их применении.
С точки зрения концепции прав человека, в большинстве стран мира из перечисленного допустимым способом воздействия на человека с целью обеспечения получения от него правдивых показаний признается только присяга. «Сыворотки правды», так или иначе, запрещены законом, а к полиграфам и невербальным способам получения информации от человека человеком не относятся серьезно. В связи с этим, можно предположить, что именно искусственный интеллект станет основополагающим способом распознавания лжи и выявления ложных показаний, определяя, тем самым, перспективное направление развития новых знаний для использования не только в уголовном процессе, но и в иных областях жизнедеятельности человека.
