Я царь — я раб — я червь — я бог!
Г. Р. Державин
Человек в размышлениях о себе и своем месте в мире может увидеть взаимоисключающие картины: представить себя и безликой песчинкой, с трудом различимой среди множества других, увлекаемой жизненным потоком, — и точкой пересечения, средоточием связей между мирами, вместилищем смыслов и возможностей. То и другое может быть верным в зависимости от выбранной перспективы. Вопрос о сущности и природе человека остается открытым, и в новом столетии философская антропология продолжает возвращаться к нему и искать ответы. В монографии Ю. М. Резника «Феноменология человека: бытие возможного» предлагаются взгляд на человека как на открытое, внутренне противоречивое, незавершенное сущее и опыт глубокого концептуально развернутого осмысления феноменов человека.
Одной из принципиально важных сторон этой монографии представляется внимание автора к тем измерениям человеческого бытия, которые выносятся за скобки при анализе человека с позиций научной рациональности. Установки строгой научности как таковые имеют право на существование, они необходимы. Однако применение критериев верифицируемости и фальсифицируемости к сложным и многомерным феноменам жизненного мира человека, вместо того чтобы приблизить к его осмыслению, отдаляет исследователя от целостного философского взгляда и приводит к неправомерному сужению антропологической перспективы.
Актуальность труда Ю. М. Резника определяется самим ракурсом постановки проблем. Осмысление человека через категорию возможного, раскрытие возможностной методологии возвращают философской антропологии ее исходную глубину. Автор не противопоставляет философию науке, но представляет интеллектуально смелое и внутренне честное размышление о человеке как существе открытого будущего.
Центральный замысел монографии связан с проблемой формирования целостного образа человека. Анализируются онтологические основания формирования такого образа. Феноменологический подход «в союзе с экзистенциализмом»[1] позволяет раскрыть возможности самопреобразования человека. По убеждению автора, на проектный подход в философии возлагается миссия постановки иного будущего человека[2].
Проект желаемого возможного будущего у каждого из нас свой. Человек с его конкретной судьбой и уникальным жизненным стилем выступает, по убеждению автора, началом не только для себя, но и для мира. Ю. М. Резник напоминает читателю слова Н. Ф. Фёдорова: «…Философия… есть общее дело свободных людей» — и утверждает: «А в таком деле каждому думающему и неравнодушному человеку всегда найдется место»[3]. Иными словами, любому, кто хочет созидать, творить добро, строить будущее, найдется куда приложить руку в этом долгом, трудном, жизненно важном деле. Нужно только разобраться, как именно взглянуть на то, что должно быть сделано и что возможно сделать.
Исследователь, продвигающийся в область неизведанного, обращающийся к еще не освоенным областям опыта, неизбежно сталкивается с риском непонимания, особенно тогда, когда пытается выйти за пределы собственной дисциплинарной специализации. Однако именно такой выход, прорыв в пограничную область нередко оказывается необходимым, если предмет поиска не сводится к уже известным схемам объяснения. В этом отношении книга Ю. М. Резника ценна нетривиальностью авторской позиции, готовностью расширять антропологическую оптику и включать в нее те стороны человеческого бытия, которые находятся на границе научного, философского и смысложизненного опыта. Показательна в этом отношении следующая мысль автора: «…Вызов антропологии, обращенный как к современной науке, так и к общественной практике, заключается, с одной стороны, в проявлении внимания к “теневым” сторонам социокультурной жизни, “тайнам” социального бытия людей, коренящимся в сфере бессознательного и выступающим на поверхности в виде нетрадиционных элементов культуры, а с другой — в стремлении расширить арсенал ее познавательных средств за счет “вненаучных” опытов и психологических экспериментов, выходящих за рамки научных канонов и требований строгой научности»[4].
Существенное достоинство монографии — признание значимости единичного человеческого опыта. Идеи, предположения, гипотезы, озарения, которые не получают немедленного подтверждения со стороны большинства, не утрачивают тем самым онтологического и смыслового статуса. Напротив, внимание к единичному, ускользающему и трудно объективируемому позволяет автору сохранить подлинно антропологическое измерение философского анализа.
Показательно, что эта установка определяет не только отдельные выводы автора, но и композицию всей монографии. Ю. М. Резник не ограничивается общей декларацией о сложности человека, но последовательно выстраивает философско-антропологическую модель, в центре которой находится человек как носитель возможного бытия. Первый раздел посвящен методологическим и теоретическим основаниям такого подхода, второй — феноменам возможного бытия человека в его жизненном мире, третий — граням этого бытия и способам его онтологического проектирования. Благодаря такой композиции книга удерживает равновесие между философской абстракцией и вниманием к конкретным формам человеческого существования.
«Сущность человека, — пишет автор, — можно понять лишь в его становлении, т. е. как бытие самоконструирующегося субъекта, стремящегося преодолеть границы доступных ему миров и обрести инобытие, выйти за пределы существующих возможностей и стать иным»[5].
В книге утверждается существование таких измерений человеческого и социокультурного бытия, которые не поддаются полному рациональному освоению средствами науки, но при этом не перестают быть реальностью опыта. Включение этих измерений в поле философского анализа расширяет возможности антропологического мышления и делает исследование особенно значимым в контексте современных дискуссий о границах рациональности.
Одной из ключевых методологических установок монографии представляется то, что будущее в принципе поддается проектированию. В интерпретации автора будущее не сводится к абстрактной перспективе: оно выступает как пространство выбора, самоопределения и ответственного действия: «Проектное знание в философии — это целостное видение будущего человека, планируемого к построению. Оно рассматривает человека на пределе его возможностей, но не просто как особое сущее, наделенное телом, душой и духом, а как возможностное, незавершенное сущее, находящееся в процессе непрерывного становления. А значит, проектный подход характеризует возможностное знание о человеке как личности, включенной в процесс самоконструирования»[6]. Тем самым категория возможного получает в монографии не только онтологическое, но и экзистенциальное содержание.
К несомненным достоинствам фундаментального труда Ю. М. Резника следует отнести глубину постановки проблем, философскую насыщенность анализа и стремление автора выйти за пределы редукционистских трактовок человека. Монография ценна способностью автора соединять концептуальную строгость с вниманием к сложным, предельным и трудно формализуемым измерениям человеческого существования.
Вместе с тем высокая степень теоретической насыщенности текста делает его восприятие довольно сложным и требует от читателя значительной философской подготовки. Некоторые положения книги могли бы стать предметом дальнейшего уточнения или специального развертывания.
Вместо заключения автор подчеркивает, что в монографии постоянно акцентируется проектная миссия или роль философа, напоминает о наиболее существенных, с его точки зрения, функциях философии и напутствует современных мыслителей на следование истинному предназначению философа. Благодаря этому книга ценна не только как теоретическое исследование, но и как философский труд, способный заново поставить перед читателем вопрос о смысле человеческого существования, о границах возможного и о праве человека на внутреннее и творческое самоосуществление.
Ю. В. Лункина,
выпускающий редактор журнала
«Экономические и социально-гуманитарные исследования»
Национального исследовательского университета «МИЭТ»
