Art. ID: m05a02s40
Введение
Актуальность исследования эпистемы здоровья в современном «обществе достижений» (Byung-Chul Han) обусловлена пересмотром мировоззренческих установок в социальных практиках здравоохранения, индустрии красоты, фитнеса и др. Неолиберализм как поздняя стадия развития капитализма характеризуется переходом к символической экономике, включающей в рыночный обмен нематериальные блага — идеи, образы, бренды и знания.
Возникает резонный вопрос: как изменилось отношение к феномену здоровья в связи с отмеченной выше общественно-экономической трансформацией? Или, другими словами, что представляет собой эпистема здоровья в неолиберальном дискурсе?
Анализ социально-философской литературы показывает, что исследователи традиционно переводят дискурс здоровья в медицинский регистр, игнорируя или отодвигая на второй план этический и эстетический принципы организации здравоохранения. Так, в классических работах К. Бурса (Christopher Boorse, родился в 1946 г. — год принятия Устава Международной конференцией здравоохранения) (Boorse, 1977) и его идейных сторонников (Schramme, 2014) здоровье понимается натуралистически как отсутствие болезней, несмотря на более широкое определение данного понятия в Уставе Всемирной организации здравоохранения в 2014 г. как «состояния полного физического, душевного и социального благополучия»[1].
Мы предпринимаем попытку реконструировать генеалогию эпистемы здоровья в истории философии и науки c антипозитивистских (нормативистских) позиций, восходящих к концепциям Ж. Кангилема (Georges Canguilhem, 1904—1995) (Кангилем, 2026) и М. Фуко (Michel Foucault, 1926—1984). Новизна нашего исследования заключается в том, что с нормативистских позиций неолиберальный дискурс здоровья не подвергался специальному анализу. Обозначенная цель определила логику нашего исследования — рассмотреть эпистему здоровья последовательно: в античном, новоевропейском и современном (неолиберальном) дискурсах.
Фукианский дискурс-анализ как критический метод исторического изучения социокультурных практик (Hamraie, 2015)[2] представлен в оригинальных сочинениях М. Фуко и получил дальнейшую разработку в текстах современных авторов, в частности в философских эссе Б.-Ч. Хана (Byung-Chul Han). В качестве эмпирического материала для исследования были выбраны коммуникативные практики пользователей российских («ВКонтакте», «Одноклассники») и зарубежных (YouTube, Facebook, Instagram[3]) социальных сетей за последние десять лет по теме медицины, здоровья, индустрии фитнеса и красоты.
Сравнительный анализ эпистем здоровья в разные исторические эпохи по генеалогии Мишеля Фуко
Осмысление феномена здоровья началось еще в античности. Здоровье понималось онтологически как проявление гармонии микрокосмоса (человека) по аналогии с макрокосмосом (Вселенной): «Именно Гиппократ и его современники в 4 веке до н. э. разработали универсальную модель здоровья, определив его как гармоничное соотношение различных компонентов в организме человека. Болезнь, напротив, означала дисбаланс или доминирование одного из компонентов» (Солодухина, 2021: 12.1: 3). Также важно подчеркнуть, что представление о здоровье было позитивным по содержанию, так как включало ряд профилактических мер по умственному и духовному развитию, поддержанию физической формы и соблюдению правильного питания (Alexopoulos, 2024: 36.1: 2).
В Новое время становление науки как социального института в целом и традиционной медицины в частности способствовало переосмыслению феномена здоровья. Эпистема здоровья становится релевантной научной парадигме. По аналогии с ученым врач как обладатель специального научного знания получает монопольное право на производство истины о состоянии здоровья пациента. Последнее понимается как отсутствие болезни в рамках медицинской науки «патология».
Мишель Фуко связывает развитие эпистемы здоровья с появлением новой формы власти. «Дисциплинарная власть (или “власть-знание”) в отличие от суверенной дискурсивна и представляет собой набор процедур, техник, приемов и пр., направленных на формирование субъекта в социальных практиках (больной в психиатрической клинике, заключенный в исправительном учреждении), в том числе сообществах (так называемых “пабликах”, “группах”) в социальных медиа» (Шульмин, 2018b: 21).
Более того, логика «национального здоровья», возникнув в Новое время как часть биополитики (Фуко, 2010), переводит общение врача и пациента в регистр государственных отношений. Статистика рождаемости, смертности, продолжительности жизни, заболеваемости и т. д. маркирует тело больного как объект учета и встраивает его статус в корпус народонаселения. Индивидуальное здоровье не является предметом рефлексии и мыслится как отсутствие аномалий у среднестатистического человека, годного к трудовой деятельности.
Здоровье как актив человеческого капитала и как индивидуальный проект рассматривается в контексте социальных практик неолиберализма. Неолиберализм в конце 1970-х гг. ознаменовал переход капитализма в новую стадию, при которой сфера услуг стала доминирующей в экономике развитых стран. Данная трансформация затронула отрасли, которые традиционно считались государственными (бюджетными). Системы образования, здравоохранения, науки были инкорпорированы в рыночные отношения: ученик и пациент не только стали клиентами, но и приобрели человеческий капитал.
Под человеческим капиталом, ввиду многозначности термина, мы будем понимать символический капитал П. Бурдьё (Бурдьё, 2002), т. е. максимально широкое понятие, объем которого включает содержание близких по значению понятий: «человеческий капитал», «социальный капитал», «культурный капитал». Таким образом, символический капитал — это знаки, ценные для общества и производимые субъектом для символического обмена, что увеличивает их стоимость.
Безусловно, эти изменения в эпистеме здоровья затронули дискурс социальных практик. Так, изменился режим коммуникации врача и пациента, самый способ вопрошания о здоровье. Современная концепция позитивного здоровья (Positive Health) как «способности адаптироваться и самостоятельно справляться с социальными, физическими и эмоциональными трудностями» (Huber et al., 2011; цит. по: Linden, Schermer, 2024: 246), а также «поддерживать и восстанавливать свою целостность, равновесие и чувство благополучия» (Huber et al., 2011; цит. по: Linden, Schermer, 2024: 247) переводит социальные практики здоровья из собственно медицинского в этический, эстетический и даже экзистенциально-антропологический регистр. Нидерландский врач М. Хубер (Machteld Huber), исследователь и основатель концепции Positive Health, и ее коллеги предлагают 556 показателей здоровья, объединенных в шесть тематических групп: функции организма; психические функции и восприятие; духовное/экзистенциальное измерение; качество жизни; социальное и общественное участие; повседневная деятельность (Huber et al., 2011; цит. по: Linden, Schermer, 2024: 249).
Капитализация здоровья в неолиберализме
В работе «Герменевтика субъекта» М. Фуко приводит результаты изучения греческой и римской философии, гностической, христианской и постхристианской мысли, фокусируясь на разных методологиях понимания Я, которые были востребованы или забыты в определенные исторические моменты. В частности, он анализирует причины, по которым понятие epimeleia heautou (по М. Фуко — «забота о себе») было нивелировано знаменитым дельфийским принципом, которому следовал Сократ, — gnōthi seauton («познай самого себя»). С точки зрения М. Фуко, идея epimeleia heautou является ключевой для парадигмы мышления древнегреческих и римских философов и ранних христиан (с V в. до н. э. до V в. н. э.) и может рассматриваться как «отношение к себе, другим и к миру» (Фуко, 2007).
Капитализация здоровья в неолиберализме делает «заботу о себе» ежедневной практикой. Стратегия классического капитализма, выраженная в формуле «денег много не бывает», переносится на область красоты, здоровья, активного долголетия и т. д. Здоровье становится активом человеческого капитала, стоимость которого необходимо перманентно повышать. Интернет-технологии web 2.0, социальные сети усиливают процессы символического обмена в неолиберализме на интерактивном уровне. Расширение социальной базы «человеческого капитала» происходит при увеличении количества акторов — кураторов контента.
Философия «общества достижений» Б.-Ч. Хана осмысляет неолиберализм и развивает методологию М. Фуко, дополняя техники дисциплинарной власти механизмом «информационного режима»: «Информационный капитализм присваивает неолиберальные техники власти. В противоположность техникам власти дисциплинарного режима они работают не через принуждение и запрет, а через положительное стимулирование. Они эксплуатируют свободу, а не подавляют ее» (Хан, 2025: 27). Информационный режим проводит не биополитику, а психополитику, а тело, вместо объекта дисциплинарного контроля и трудовой эксплуатации, становится «предметом эстетики и фитнеса» (Хан, 2025: 23).
Понятие “Positive Health” прямо связано с «положительным стимулированием» в социальных практиках неолиберализма. Здоровье как индивидуальный проект соответствует SMART-подходу Дж. Т. Дорана (George T. Doran) в менеджменте и проектном управлении. В 1981 г. Дж. Т. Доран сформулировал пять критериев эффективной постановки целей и предложил свой вариант расшифровки акронима SMART, определяющий, каким должен быть результат бизнес-процесса: Specific (конкретным), Measurable (измеримым), Achievable (достижимым), Realistic (реалистичным), Time related (связанным со временем) (Doran, 1981).
Рассмотрим критерии Дж. Т. Дорана применительно к оценке здоровья в неолиберальном дискурсе. Во-первых, показатель здоровья должен быть конкретным и измеримым. Биополитика требует измерения здоровья и статистического учета, но здоровье понимается абстрактно — здоровье нации. В практике психополитики здоровье как личный актив обретает стоимость. Акторы психополитики — кураторы пациента — должны измерить стоимость актива на «входе» (до лечения) и на «выходе» (после лечения) и продемонстрировать положительный результат в виде добавленной стоимости.
Во-вторых, положительный результат должен быть достижимым и реалистичным в ближне- или среднесрочной перспективе. Если стратегия биополитики встраивается в идеологический дискурс с мифологемами о великом прошлом или великом будущем, а показатель здоровья является дистрибутивным для поколения граждан (например, половозрастная пирамида в демографии), то при неолиберализме «история болезни» становится микронарративом «со счастливым концом» в обозримом будущем.
Какие социальные практики в дискурсе социальных медиа максимально соответствуют указанным выше критериям? На наш взгляд, это кейсы «здоровое питание» и «красота» и «фитнес», иногда пересекающиеся и (или) взаимодополняющие. Так, дискурс о здоровом питании, несмотря на то, что последнее является социальным конструктом (Шибаршина, 2025), кураторы контента — нутрициологи, диетологи, гастроэнтерологи — выстраивают как микронарратив: больной/пациент/курируемый имеет конкретную проблему (например, гастрит или лишний вес), ему назначается ограниченная по времени программа лечения, направленная на положительный результат измеряемого показателя (например, антитела к Helicobacter pylori или индекс массы тела).
Визуализация дискурса здоровья, которая «сшивает» SMART-технологию, становится интегративной тенденцией. При первом приближении происходит перевод дискурсивных практик в визуальные: куратор и курируемый всё больше используют онлайн-коммуникацию для общения, соответственно микронарратив всё больше преобразуется в инфографику динамики лечения. Однако на более глубоком уровне рассмотрения мы можем обнаружить визуализацию самого феномена здоровья. Здоровье как культурный капитал нуждается в символической репрезентации роста стоимости. Проектирование-идеального-тела, проектирование-идеального-лица, конструирование-идеального-образа предстают как бесконечная серия операций символического обмена: «Становление самим собой — это бесконечный процесс, и современное общество одержимо им, — отмечает в связи с этим швейцарская исследовательница Рада Лё. — Нас призывают стать верными своей предполагаемой внутренней идентичности (которая, кстати, должна быть нашим наилучшим возможным Я), изменяя свои тела с помощью упражнений, пластической хирургии и татуировок…» (Leu, 2018: 9.9: 121). В социальных сетях появляются блоги личных брендов с визуальным контентом владельцев (галереи фото, коротких видео, сторис). Их символическая капитализация — подписка на блог, комментарий читателя, лайк поклонника и другие формы обратной связи пользователей — непременный атрибут социальных практик дискурса здоровья.
Как дискурс здоровья отстраивается от других социальных практик? Какие фреймы позволяют маркировать блоги кураторов здоровья? Не претендуя на исчерпывающий список подобных фреймов, обозначим наиболее типичные и дадим им сравнительную характеристику.
Фрейм Эроса
Бён-Чхоль Хан в консервативной критике современного западного общества констатирует «агонию Эроса» и трансформацию дискурса любви в порнографию (Хан, 2023).
Тем не менее дискурс здоровья, потенциально рассчитанный на рекламодателей, по понятным причинам не может использовать контент 18+ и симулирует эротическое. «Эротический» фрейминг предстает как набор клишированных знаков, создающих сексуальный подтекст и (или) контекст.
Бён-Чхоль Хан, используя терминологию французского философа А. Бадью, подчеркивает парадоксальный характер эротического в современном обществе: Эрос вместо События и «сцены для двоих» предстает автореферентным феноменом, усиливающим нарциссизм потребителя. Бьюти-блогеры, фитнес-тренеры и другие кураторы контента сексуализируют собственный образ в социальных медиа, однако это, как ни странно, приводит к сексуализации самой аудитории, копирующей поведенческую модель авторов блогов в практиках ухода за собой, создания макияжа, подбора одежды и обуви и т. д.
Популярный девиз социальных сетей «Мое лицо, но лучше!» демонстрирует амбивалентность дискурса: современный Нарцисс делает селфи и (не) узнает себя на фото. Чтобы влюбиться в собственное отражение, необходимо объективировать свое тело, превратить его в «неживую форму, существующую только в глазах публики» (Гройс, 2024: 8).
Фрейм Геракла
В неолиберальном обществе, или обществе достижений, человек занимается личной капитализацией. Это не только повышение стоимости личных активов (здоровье, красота, репутация, слава), но и демонстрация самой динамики роста. Фрейм Геракла на символическом уровне отражает историю личного успеха в обществе достижений.
Применительно к дискурсу здоровья это выражается в формировании глобальных брендов в фитнес-индустрии и образовании отдельной субкультуры фитнеса (Pavlović, 2025).
Франчайзинг как бизнес-модель в фитнес-индустрии обеспечивает десятки стран покрытием сетью клубов и создает сетевое сообщество последователей. Посетитель фитнес-клуба приобщается к его субкультуре через дискурсивные практики, направленные на демонстрацию спортивных достижений.
Фрейминг достижений в социальных медиа связан с перманентной фиксацией изменений во внешнем виде. Если эротический фрейминг констатирует статус-кво (например, «идеальное тело» или «идеальное лицо»), то фрейм Геракла помечает тело и, шире, телесность как эстетический проект: визуализируется каждый «подвиг» на пути к идеальному телу. В результате блог о фитнесе становится нарративным: выстраивается драматургическая линия последовательных достижений. «Современной иллюстрацией данного режима коммуникации является популярный хэштег #fatfit в блогосфере, отсылающий к блогерам, которые ведут ежедневный дневник о практике похудения. Авторы публикуют фото и видеоотчеты о положительной динамике индекса массы тела. В этих примерах прослеживается историческая и логическая связь с христианской исповедью, так как блогер в секулярной форме признает смертный грех чревоугодия и изживает в себе его, производя над собой операции как физиологического (диета, фитнес), так и духовного характера (экстериоризация греховного начала в душе через символизацию)» (Шульмин, 2018a: 93).
«Современная фитнес-индустрия, как оружие глобалистов, функционирует по трансформированной модели, которая сочетает зрелищность и признание, создавая при этом идеальные физические примеры. Фитнес-инфлюенсеры, истории “до и после” и вирусные трансформации тел заменили традиционный жанр “последних слов”. Люди подтверждают свои изменения, демонстрируя свою целеустремленность, а также свои прошлые ошибки и нынешние достижения перед аудиторией, которая их наблюдает» (Pavlović, 2025: 4.4: 13), — резюмирует сербская исследовательница Й. Павлович. Таким образом, фрейм Геракла эстетизирует повседневную жизнь участников фитнес-индустрии, превращая последних в нишевых персонажей этой субкультуры.
Фрейм Сократа
Кураторы контента о здоровье не только делятся личным опытом с подписчиками, но и ведут дискуссии о диетах, БАДах, спортивном питании, программах тренировок.
Известный с античности сократический диалог приобретает новый смысл в социальных медиа. Если философ Сократ обращался с вопросами к горожанам на улицах и площадях древних Афин непосредственно, в блогосфере такой разговор происходит асинхронно и с неограниченным числом собеседников. Вопросы аудитории канала или блога носят скорее риторический характер. Тогда для чего используется этот фрейм?
Сократический фрейминг в дискурсе здоровья имеет психотерапевтический смысл. Обращаясь с наводящими вопросами ко всем подписчикам в целом и ни к кому в частности, куратор здоровья создает атмосферу доверительного общения врача и пациента. Однако темпоральность этого диалога иная, нежели офлайн. Если пациент на приеме у врача, как правило, решает конкретную проблему со здоровьем, то курируемый как подписчик блога имеет дело с лечением как посвящением в тайное знание. Фрейм Сократа предполагает специальные ритуалы инициации неофита: начиная с использования особых хештегов, имеющих значение клятвы для вновь посвященных, и заканчивая оформлением платной подписки в целях получения доступа к эксклюзивному контенту о практиках лечения или профилактики заболеваний.
Заключение
Фукианский анализ позволяет утверждать, что эпистема здоровья в неолиберальном дискурсе «снимает», в гегелевском смысле, противоречие между античной и новоевропейской эпистемами: с одной стороны, сохраняются древнегреческие этический и эстетический принципы, а с другой стороны, упраздняются мировоззренческие установки, характерные для научной медицины Нового времени. Таким образом, здоровье является не только и не столько показателем физического и психического благополучия, сколько экзистенциальной способностью человека успешно адаптироваться к изменениям в организме и внешней среде.
Также важно отметить, что отличительной чертой неолиберальной эпистемы является установка на символическую капитализацию здоровья, реализуемую в коммуникативных практиках социальных медиа. Визуализация и эстетизация данного дискурса конвертирует здоровье в актив символического капитала и персональный проект индивида.
Наконец, философия Б.-Ч. Хана и его консервативная критика «общества достижений» заставляет по-новому взглянуть на современные практики дискурса здоровья. Если актором биополитики выступало национальное государство, то субъектом и одновременно объектом «психополитики» является сам индивид в его «жизненном мире» повседневности. Последнее обстоятельство заостряет вопрос о свободе и ответственности в неолиберализме и требует отдельной философской рефлексии.
[1] «Устав (Конституция) принят Международной конференцией здравоохранения, проходившей в Нью-Йорке с 19 июня по 22 июля 1946 г., подписан 22 июля 1946 г. представителями 61 страны (Off. Rec. Wld Hlth Org., 2, 100) и вступил в силу 7 апреля 1948 г. Поправки, принятые Двадцать шестой, Двадцать девятой, Тридцать девятой и Пятьдесят первой сессиями Всемирной ассамблеи здравоохранения (резолюции WHA26.37, WHA29.38, WHA39.6 и WHA51.23), вступили в силу 3 февраля 1977 г., 20 января 1984 г., 11 июля 1994 г. и 15 сентября 2005 г., соответственно, и включены в настоящий текст» (Основные документы: сорок восьмое издание. ВОЗ. 2014: 1. <https://apps.who.int/gb/bd/pdf/bd48/basic-documents-48th-edition-ru.pdf>).
[2] В специальном разделе статьи “Historical Epistemology as Disability Studies Methodology: From the Models Framework to Foucault’s Archaeology of Cure” автор А. Hamraie дает подробное описание дискурс-анализа как критического метода исторического исследования.
[3] Facebook и Instagram принадлежат компании Meta, признанной экстремистской организацией и запрещенной в РФ.
