Традиционные проблемы уголовного судопроизводства, существующие в отечественной доктрине, законодательстве и практике, далеки от своего разрешения. Вопросы целеполагания уголовного процесса, его ценностный ряд, исчерпывающее установление всех обстоятельств уголовного дела достоверными доказательствами, эффективная защита прав граждан-участников уголовного судопроизводства и всего общества в целом остаются актуальными. С наступлением эпохи цифровизации общественных отношений названные проблемы обострились. Можно констатировать, что приход цифровизации в уголовный процесс пока лишь усугубил остроту проблем и противоречий уголовного правосудия.С началом цифровизации общество столкнулось с новыми специфическими рисками, присущими этому явлению и процессу. Это киберпреступность, утечки цифровой информации, фальсификация цифровой информации, технологии «Deepfake», реалистичные видео типа «Sora», неконтролируемый искусственный интеллект и т. п. [1; 2; 3; 4; 5]. Объединение этих рисков с традиционными проблемами уголовного правосудия дает взаимно усиливающий, синергетический эффект как для общества, так и для уголовного судопроизводства [6]. Ситуация усугубляется еще и тем, что внедрение цифровых технологий в уголовный процесс имеет реактивный, точечный, бессистемный характер. С момента появления первой «цифровой» статьи УПК РФ в 2017 г. до настоящего момента не существует стратегии, концепции, программы цифровизации уголовного судопроизводства. Более того, не существует и рабочей группы по разработке такого важнейшего документа.Тревожность ситуации подтверждается, в том числе, снижением уровня общественного доверия к уголовному судопроизводству. Мы полагаем, что общественное доверие к уголовному судопроизводству – это уверенность граждан в том, что уголовное судопроизводство осуществляется правильно, справедливо, объективно и беспристрастно, в интересах общества и человека, а уголовное наказание является справедливым [7]. Доверие к уголовному судопроизводству находится в системе понятий вышестоящего и нижестоящего уровня, где выше – доверие к государству и власти, а ниже – доверие к институтам и участникам судопроизводства и согражданам вообще. Как отмечает Л. А. Воскобитова, в том, что сама по себе легитимность государственной власти в целом и судебной власти в частности, реализуемой посредством уголовного судопроизводства, определяется именно тем, как складываются социальные отношения власти и общества [8, с. 233]. По словам А. В. Победкина, если гражданин не доверяет уголовному судопроизводству, то он не доверяет и своему государству [9, с. 32].Доверие к уголовному судопроизводству можно измерить при помощи четырех уровней. Отрицательный, низкий, удовлетворительный и высокий. По этим четырем уровням можно оценивать как уровень общественного доверия к уголовному судопроизводству в целом, так и к отдельным группам стадий уголовного судопроизводства (досудебные и судебные), к деятельности суда и сторон (суд, обвинение и защита). По данным критериям-уровням представляется возможным определять уровень доверия различных групп субъектов: лиц, являющихся участниками уголовного судопроизводства и не являющихся участниками уголовного судопроизводства, участников уголовного судопроизводства: властных и не властных, со стороны защиты или обвинения, представителей судебной власти, иных участников судопроизводства и т.п. Следует отметить, что собранный нами эмпирический материал и личный опыт деятельности в качестве защитника в уголовном судопроизводстве говорит о том, что уровень доверия общества как к уголовному судопроизводству вообще, так и к отдельным видам уголовно-процессуальной деятельности и институтам в частности находится на достаточно низком уровне. Например, при опросе нашим респондентам задавался следующий вопрос: «Считаете ли вы, что рассмотрение уголовных дел осуществляется правильно, справедливо и беспристрастно?» Было предложено четыре варианта ответов: ответ – «нет» (такой ответ можно считать соответствующим отрицательному уровню доверия), «скорее нет» (ответ соответствует уровню «низкий»), ответ – «скорее да» (уровень удовлетворительный), и ответ – «да» (уровень высокий). В результате опроса были получены следующие результаты: «нет» – 72 %, «скорее нет» – 8 %, «скорее да» – 14 %, «да» – 6 %.Результаты опроса судей, прокуроров, следователей и защитников также не внушают оптимизма. Можно охарактеризовать результаты ответов данных категорий опрошенных относительно доверия к другим профессиональным участникам уголовного судопроизводства, как «войну всех против всех».Т. Н. Москалькова в ежегодном докладе о деятельности Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации по итогам 2024 г. указала, что лишь 52 % опрошенных считают, что их права эффективно защищаются государственными органами, доверие к полиции (которая, которая, в том числе, осуществляет оперативно-розыскную деятельность и расследование на досудебных стадиях уголовного судопроизводства) высказали 68 % опрошенных, доверие к судебной системе – 58 %, а количество обращений в аппарат Уполномоченного продолжает расти и достигло в 2024 г. 93 с лишним тысяч [10]. Определять уровень доверия населения к уголовному судопроизводству можно при помощи социологических исследований, но немалый интерес представляют и статистические данные. Например, сведения о кадровом некомплекте в правоохранительной и судебной системе, данные о состоянии преступности и законности: латентная преступность, уровень рецидива, уровень коррупции, уровень латентной коррупции [11]. По сообщению Генерального прокурора Российской Федерации число латентных коррупционных преступлений растет год от года [12]. Данный показатель, как никакой другой, свидетельствует о снижении уровня доверия граждан к уголовному судопроизводству и к способности правовой системы разрешать социальные конфликты и противоречия.Ключевой вопрос в том, какие именно факторы, качества или проявления вне уголовного судопроизводства в наибольшей степени влияют на уровень общественного доверия к нему. Отталкиваясь от законодательно установленных требований к приговору: законность, обоснованность и справедливость (ч. 1 ст. 297 УПК РФ), а также иных факторов, которые, по нашему мнению, наиболее важны для восприятия уголовного судопроизводства обществом в формулировках, понятных для респондентов «не-юристов», нами был предложен опрашиваемым перечень качеств уголовного судопроизводства и предложено распределить их по значимости.Были получены следующие результаты:1) 22 % – беспристрастность и объективность расследования и судебного разбирательства; осуществление правосудия без «обвинительного или оправдательных уклонов»; 2) 20 % – открытость и понятность уголовного судопроизводства; 3) 17 % – справедливость приговора; 4) 15 % – уверенность в безопасности для гражданина, самого факта участия в уголовном судопроизводстве, в том, что «следователь во всем разберется»;5) 14 % – «надежные», достоверные, «правдивые» доказательства;6) 12 % – иные качества уголовного судопроизводства, которые мы пока оставим вне обсуждения. Исходя из приведенных данных, можно сделать вывод, что в обществе есть запрос, главным образом, на объективность, справедливость, открытость уголовного процесса, а также надлежащую обоснованность действий и решений по уголовному делу. Вместе с тем, можно заключить, что, с точки зрения опрошенных, именно вышеперечисленных качеств современному российскому уголовному процессу особенно не хватает. Эти запросы общества необходимо учитывать при выработке предложений по совершенствованию уголовно-процессуального законодательства и практики его применения [13].Остановимся более подробно на качестве открытости и понятности во взаимосвязи с вопросом цифровизации уголовного судопроизводства в контексте цифровизации государства и общества.Как уже неоднократно отмечалось в руководящих правительственных актах, одной из важнейших целей цифровизации государственно-властных отношений является информационная открытость власти для общества, которая выражается в том числе в доступности для понимания общественности того, как принимаются, на чем основываются те или иные решения, механизм и основания принятия государственных решений [14; 15]. Полагаем, что уголовное судопроизводство может являться ярким примером того, как цифровые технологии могут влиять на открытость и понимание обществом хода производства по уголовным делам.Например, применение цифровых технологий для организации видеотрансляции открытых судебных заседаний посредством видеосервисов, широкое информирование о деятельности судов в цифровых средствах массовой информации и социальных сетях могло бы способствовать транспарентности уголовного процесса, позволило обрести просветительское и воспитательное значение и, следовательно, повышать уровень доверия общества к уголовному судопроизводству в целом.Безусловно, уголовный процесс имеет ряд ограничений транспарентности, обусловленных тайной следствия, тайной личной жизни, государственной тайной (ч. 2 ст. 241 УПК РФ). Между тем, в тех уголовных делах, где действует конституционный принцип гласности судебного разбирательства без ограничений (ст. 123 Конституции РФ), использование информационных технологий в целях правового просвещения и информирования широкой общественности должно найти свое применение.На доверие граждан к системе уголовного правосудия, на уровень тревожности населения, существенно влияют широкие возможности по внепроцессуальному сбору и обработке информации о личной жизни граждан, в том числе до начала какого-либо уголовного преследования, т н. «цифровая слежка». В этой связи И. В. Килина отмечает, что «недопустимость использования в доказывании сведений, полученных до возбуждения дела не урегулированными законом способами, является гарантией от злоупотребления своими полномочиями со стороны облеченных властью должностных лиц, которая призвана защитить граждан, вовлеченных в орбиту уголовного судопроизводства, от оказания на них давления в целях получения сведений, имеющих доказательственное значение в процедурах, подменяющих следственные действия, без обеспечения процессуальных прав» [16, с. 335].Как было сказано выше, важным фактором влияния на уровень доверия к уголовному судопроизводству является понимание механизма принятия того или иного судебного акта, то есть того, чем руководствуется следователь или судья при принятии решения, по каким правилам и нормам они действуют. Еще П. А. Лупинская определила, что решения, принимаемые по уголовному делу, являются правовым средством реализации социального назначения уголовного судопроизводства, заложенного в ст. 6 УПК РФ [17, с. 13]. Законность и обоснованность решений, в свою очередь, обеспечивается уголовно-процессуальной формой – строго урегулированным в законе порядком производства по уголовному делу. Моделирование судебного акта при помощи искусственного интеллекта на основе исходных данных события преступления с учетом объективных и субъективных факторов, влияющих на принятие решений, правил принятия решений, соответствия между фактическими и юридическими обстоятельствами, существенных требований к доказыванию фактических обстоятельств принятия решений, а также обратное действие, направленное на анализ судебного акта с точки зрения его законности и обоснованности, «по силам» машинному интеллекту уже на существующем уровне развития.Доступность таких систем не только профессиональным участникам уголовного судопроизводства, но и широкой общественности, студентам, преподавателям, журналистам дала бы возможность понять широкому кругу лиц, по каким процедурным правилам принимается то или иное процессуальное решение. Возможность моделировать процесс расследования уголовных дел и рассмотрения их в суде, прогнозировать принятие законного и обоснованного судебного акта, анализировать обнародованный судебный акт по вышеназванным критериям, может нести также и значение внепроцессуального социального контроля судебной власти [8, с. 233-246; 18]. Это важная образовательная, просветительская функция, в том числе эту деятельность можно рассматривать как реализацию функции общественного контроля за уголовным судопроизводством, видом общественной экспертизы судебных актов.Очевидно, что не все факторы, имеющие место при принятии решения, можно уложить в алгоритм искусственного интеллекта, исходя из принципа свободы оценки доказательств по внутреннему убеждению судьи, следователя и прокурора (ст. 17 УПК РФ), но общие принципы и конкретные правила, по которым должны приниматься законные и обоснованные процессуальные решения, подробно разработаны видными учеными-процессуалистами П. А. Лупинской, Л. Н. Масленниковой, Т. Ю. Вилковой и др. [19, с. 201-220]. Данные принципы, основания и правила принятия процессуальных решений доступны для формализации и обработки искусственным интеллектом. Безусловно, описанные сервисы, направленные на конструирование и анализ процессуальных документов и уголовных дел, дающих представление о принципах расследования и принятия процессуальных решений, предоставляемые в свободный доступ, должны иметь ряд ограничений. Ограничения необходимы с той целью, чтобы не дать в руки злонамеренным лицам возможность прогнозировать криминалистическую деятельность правоохранительных органов на уровне, достаточном для противодействия раскрытию и расследованию преступлений. Из вышеизложенного можно сделать вывод, что цифровизация уголовного судопроизводства при определенных условиях может оказать благотворное влияние на доверие общества к уголовному судопроизводству. Однако необходимо выработать общественно-ориентированный подход, заключающий в себе допустимую открытость уголовно-процессуальной деятельности, ведение просветительской и разъяснительной работы, направленной на обеспечение понимания обществом механизма и основания принятия тех или иных процессуальных решений. Также необходимо обеспечить и продемонстрировать обществу надежные гарантии минимизации рисков утечки, фальсификации, искажения материалов уголовных дел, реализовать и применить в уголовном процессе человеко-ориентированный и контролируемый искусственный интеллект.Достаточный уровень общественного доверия способствует реализации назначения уголовного судопроизводства, определенного ст. 6 УПК РФ, уголовной политики государства и всей уголовно-правовой системы в целом. Высокомерное же игнорирование отношения общества к данной остросоциальной государственной деятельности чревато движением от одной общественной катастрофы к другой, от 1917 года до 1991-го.Совершенствование уголовно-процессуального законодательства и судебной практики должно осуществляться с учетом того, как этот процесс повлияет на уровень общественного доверия. Для реализации этой задачи предлагается профессионально исследовать феномен доверия общества к уголовному судопроизводству и оценивать уровень доверия. Выявлять и учитывать факторы, в наибольшей степени влияющие на уровень общественного доверия на уровне доктрины, законодательства и правоприменения. Учитывать эти знания при законотворческой и правоприменительной деятельности. Выработать научно-обоснованные рекомендации по поддержанию достаточного уровня доверия общества к уголовному судопроизводству. Включить этот показатель в качестве критерия оценки уголовно-процессуальной деятельности. По итогам законотворческой работы и правоприменения оценивать изменения динамики общественного доверия к уголовному правосудию.